Немецкие карты рассказывают.

  Благодаря одному доброму человеку, добрался до карт Группы Армии «Висла» за первую декаду марта 1945-го. А на них – «старые знакомые»: штрафной полк СС «Кальтофен» и 503-й тяжелотанковый батальон CC. Посмотрим, что сулят им карты.

1.3.45 
Штрафной полк СС «Кальтофен», вместе с 503-м тяжелотанковым батальоном CC, находится в оперативном подчинении 337 ПД. Тяжелотанковый батальон является таковым только на бумаге: на 19.2.45 503 –й ттб-н укомплектован 29-ю самоходками /штуги 3 и 4, ягдпанцеры 4 и ягдпанцеры 38/ На 1.3.45 оборона 337 ПД проходила по линии Вольше /левый фланг/ -Бжесно – ручей /правый фланг/ между шоссе Грабау-Бобау и Поншау.

С 1 по 3 марта 1945 на участке 337 ПД изменений нет. (Наши части приводили себя в порядок и брали «языков». Одним из «языков» оказался эсэсовец из «Кальтофен», который сообщил, что третий батальон штрафного полка принял на пополнение 300 латышей из 1-го полевого запасного латышского батальона. Labadiena, dārgi draugi.)

4.3.45 – мощный удар наших соединений вдоль шоссе Грабау – Бобау. 337 ПД откатывается в Прейсиш-Старгард, её участок обороны занимает 35 ПД под командованием карателя Рихерта. Полк «Кальтофен» исчезает с карты, хотя в пояснениях значится как находящийся в подчинении 35 ПД. 503 ттб-н CC переподчиняется 83 ПД, обороняющей участок шоссе Липпинкен – Пельпин юго-восточнее Прейсиш-Старгард.

5.3.45
Удар наших соединений от Бобау на Домбровкен в сторону Прейсиш Старгард. Немецкая карта рисует убедительное рассечение линии обороны многострадальной 337-й ПД надвое. 503 ттб-н CC укомплектован 8-ю боеготовыми «королевскими тиграми» и по-прежнему находится в подчинении 83 ПД. 35-я ПД обороняется левее 337-й ПД на участке кирпичный завод – Липпинкен, с полком СС «Кальтофен» в своем подчинении.

6.3.45
Удар наших соединений на Прейсиш-Старгард и взятие города. 503 ттб-н CC вместе с 337 ПД откатывается севернее Конрадштейн к Кокошкен. /Стоит напомнить, что пациентов психиатрической больницы Конрадштейн нацисты использовали как сырьё для варки мыла в институте медицины г. Данциг./ 35-я ПД вместе с остатками полка СС «Кальтофен» уходят из города на северо-восток по последнему свободному мосту через р. Ферзе, мимо госконзавода на Шпенгавскен.

7.3.45
Прорыв наших соединений к озерам севернее Прейсиш-Старгард на двух направлениях: Шварцхоф - Шёнек и Линфитц – Локен, на участке обороны 542-й народно-гренадёрской и 251-й пехотной дивизий. 337 ПД и 503 ттб-н CC обороняются по линии северная оконечность озера Цдунцер Зее – господский двор Линивкен. 35-я ПД вместе с «Кальтофен» обороняют ж/д и шоссе Прейсиш-Старгард – Диршау на рубеже Сварошин.

8.3.45
Карта показывает общую неразбериху в рядах немецких войск. Немецкие части отходят на север по всему фронту. 542-я НГД генерал-лейтенанта Карла Лёврика (1076, 1077, 1078 ПП) обороняется на участке Клешкау – Катцке, 337-я ПД вместе с «королевскими тиграми» 503-го ттб-на удерживает участок шоссе Катцке – Малин /вне дорог «КТ» безнадежно вязли в раскисшем грунте/, 35-я ПД с «Кальтофен» обороняется на участке Малин – ж/д станция Кляйн Мюльбанц. Точно нанесен на карту обходной маневр 8-го ГТК на Майстервальде, чуть ли не до начала выдвижения наших танков. Предположительно, сработала немецкая радиоразведка. На укрепление обороны шоссе от Майстервальде на Домахау у немцев более суток, чем они не замедлят воспользоваться.

ИЗ ЖБД 2 УА за 8.3.45: «По показаниям пленных, части 23, 83, 337, 35 и 252 пехотных дивизий получили приказание отходить в направлении Данциг.» Не соврали, колбасники.

9.3.45
В пояснениях к карте указано, что в составе 503-го ттб-на CC 7.3.45 находилось 3 боеготовых «королевских тигра». 542-я НГД обороняет участок Бушкау – Домахау – Фоссберг, 35-я ПД вместе с «Кальтофен» обороняет участок Клешкау – Катцке – фольварк Швайцерхоф.

10.3.45
542-я НГД прочно удерживает участок Бушкау – Домахау – Фосберг. Точно указан обходной маневр наших танков через Козенберг на Бушкау /группа подполковника Гуржий/, вместе с точной нумерацией нашей танковой бригады.

  Подводя итог разбора немецких карт данцигского направления за первые 10 дней марта 1945-го, можно сказать, что они отличаются точностью и оперативностью нанесения разведданных на бумагу. Немецкий картограф, наверное, очень гордился своей работой, когда в колонне пленных брёл на восток спустя каких-то пару недель.

Белый флаг над Данцигом.

Из книги Альфреда Кятнера "Белый флаг над Данцигом". Перевод собственный:


"Ровно в  7.00 утра /27 марта/ сотни вражеских стволов открывают ужасный ураганный огонь по наполовину разрушенному Данцигу. Вся западная линия обороны города, от горы Хагельсберг до Епископской горы, содрогается от взрывов. С громким воем над нашими головами  пролетают снаряды и разрываются в районе вокзала и башни Хохе Тор. Позже огонь переносится вглубь и ведется точно по старой части города.

Через узкие смотровые щели в стальных дверях мы глядим на лежащий под нами город. Вся земля гремит и дрожит. После звука каждого выстрела проходят доли секунд, прежде чем мы видим грибовидное облако, поднимающееся в старой части города. В течение долгих часов, когда мы до полудня сидим под этим ураганным огнем, нервы у каждого напряженны до предела.

форты Хагельсберг с крыши Мариенкирхе

Я выкурил примерно 30 сигарет в первую половину этого дня, чтобы просто чем-нибудь себя занять. Мы сидим, прижавшись к сырым стенам, и наблюдаем за страшным спектаклем внизу в городе, где тысячи человек сидят, запертые в подвалах.

Мариенкирхе и центр Данцига с фортов Хагельсберг

В 12.30 огонь внезапно прекращается. Мы готовимся к атаке. Но для неё еще не время. Глухой гул в воздухе возвещает о группе русских летчиков, которые подлетают к городу в плотном построении. Откуда-то из района газового завода, немецкая малокалиберная зенитка открывает беглый огонь. Затем снова дрожит земля и облака пыли поднимаются в городе. Тридцать летчиков беспрепятственно сбрасывают свою бомбовую нагрузку на Данциг. Спустя пять минут после того, как они исчезли, примерно в 12.50, как на команде, снова начинается артобстрел. В густых облаках дыма никто не может сказать, где рвутся снаряды и как теперь выглядит город. Вид с горы Хагельсберг на город закрыт стеной дыма над Штадтграбен. Так продолжается до вечера.

Снизу, до нас доносится треск горящих домов. Артиллерийский огонь почти умолк. Еще несколько минут, и русские попытаются проникнуть в город.

здание суда (в центре) с Мариенкирхе

Капитан Колльманн снова собрал нас вместе со всех позиций. Пригнувшись, мы уходим с горы Хагельсберг в южном направлении, мимо здания суда, в сторону Епископской горы. Примерно 2 часа ночи. Оглядываясь, я еще раз советую Зидемунду достать себе в городе штатское платье и незаметно уйти. Дорога каждая секунда. Но он лишь пожимает плечами. В городской панике он потерял семью; его дом, наверняка, разбит. Теперь ему все безразлично.

Бишофсберг с крыши Мариенкирхе

Рёлленкамп отправил меня в переднюю траншею, послушать передовую. Я осторожно ползу вперед. С русской стороны из динамиков льется музыка, затем доносится: „Говорит Комитет свободной Германии. Немецкие друзья, сдавайтесь и в Москве вас ждут  десять тысяч белоснежных кроватей“.  Рёлленкамп притих. „А ведь они правы”, - шепчет он,  - „ наши собственные люди продали нас и в течение долгих лет держали нас за идиотов.” Мы лежим примерно 10 минут и пристально наблюдаем за нейтральной полосой, где ничего не происходит, кроме снова льющейся из русских динамиков танцевальной музыки. „Скорей бы они пришли, чтобы вся эта грязь закончилась”, - проклинает Рёлленкамп. Но нам обоим не по себе от этой мысли.

Возвращаясь назад, мы натыкаемся на убитого. Мы переворачиваем его: молодой парень из фольксштурма, едва ли 16 лет, в правом виске рана с обожженными краями. Винтовка лежит рядом. Бедный парень, он больше не мог это вынести!

Между тем ночь почти проходит. Около 3.00 часов мы снова собираемся у входа в бункер. С темными мешками под глазами, на узелке шерстяных одеял, сидит бледный капитан Колльманн. Мы говорим о сдаче.

Теперь мы во власти обстоятельств. Оставшееся без пополнений, наше подразделение должно поднять белое знамя на Епископской горе, чтобы русские без сопротивления могли занять позиции над городом, удерживаемые отдельными подразделениями. В противном случае русские снова начнут долбить из орудий, и это было бы ужасно для людей, еще остающихся в старой части города. Колльманн не говорит ни "да", ни "нет". Он слушает споры и дымит одну сигарету за другой. В этот момент он вызывает во мне жалость: сидя на шерстяных одеялах, он похож на изможденную женщину.


Лейтенант Родес притоптывает землю вокруг себя и говорит что-то про „должны предпринять” и нет ли, дороги к гавани, чтобы как-нибудь выйти. Кто-то указывает на море огня позади нас и спрашивает: „Вы хотите там пройти?” Это просто смешно. Никто не слушает Родеса, который продолжает притоптывать землю.

Я и сегодня не знаю, откуда у кого-то в руке внезапно появилась большая белая простыня. Не говоря ни слова и не ожидая мнения Колльманна, мы выходим с простыней наружу. На животе ползем до самой передовой. Солдат постарше держит простыню за левый край, я – за правый. Третий лежит справа от нас с карманным фонарем в руке. Если мы теперь поднимемся и русские начнут стрелять, мы будем как мишени в тире - но сейчас мы об этом не думаем. Мы влезаем на маленький травянистый холм, растягиваем простыню между нами, которая освещается третьим солдатом с карманным фонарем. – Белый флаг над Данцигом !

На другой стороне мы слышим русскую речь. До нас доносятся окрики, которые мы не понимаем, затем слышатся немецкие слова. Еще медля, недоверчиво, двое русских с автоматами влезают к нам на холм. „Война капут?”- спрашивают они. "Да", - говорим мы, - „война окончена”. Все больше русских поднимаются на холм. Осмелев, они с интересом  рассматривают нас и хлопают нас по плечам. „Гданьск капут, война капут, Гитлер капут ”, - кричат они нам.


Двое из них сопровождают меня к бункеру, из которого мы вытаскиваем капитана Колльманна и других. Мы не знали, что русские находились от нас всего в 150 метрах. Первые слова, которые я слышу в плену, произносятся с венским акцентом: „Я даю вам честное слово, что вся ваша собственность будет вам оставлена”, говорит один из русских.  - „Только, не злитесь на меня, друзья, мне нужны часы, карманные фонари и драгоценности”. У нас отбирают всё, что у нас есть, и мы свободно двигаемся на восток. Путь на Данциг для русских открыт."

К вопросу о боевом духе гарнизона г. Данциг: как немцы с укрепленных высот драпали.

   Заинтересовался обстоятельствами боя за высоты Бишофсберг и Хагельсберг, прикрывающие Данциг с запада. Поиски информации привели к неожиданному выводу: штурма высот не было. Это тем более странно ввиду того, что к марту 45-го, бастионы высот Бишофсберг и Хагельсберг оставались единственными капитальными фортификационными сооружениями, прикрывавшими город с запада: в начале 20 века городские бастионы «Елизавета», «Каррен», «Вибен», были срыты, а канал перед ними засыпан.

   Из статьи Хайнца Вельнера «Последние дни сражения за Данциг» /Heinz Voellner, Die letzten Tage der Schlacht um Danzig/:

«In der Nacht vom 27. zum 28. fielen die letzten deutschen Bastionen im Westteil der Stadt, der Hagelsberg und der Bischofsberg, in russische Hand. Soweit man es aus dem Bericht von A. Kätner entnehmen kann, wurde der Hagelsberg zuerst geräumt. Eine etwas undurchsichtige, keiner kämpfenden Einheit angehörende Gruppe verließ den Hagelsberg gegen 2.00 Uhr und begab sich zum Bischofsberg, wo sie bald darauf die weiße Fahne hißte. Es darf angenommen werden, daß sie infolge des Ausfalls der Nachrichtenverbindungen von dem angeordneten Rückzug hinter die Mottlaulinie nichts gewußt hat, sonst hätte sie diese Chance wohl genutzt.» 

Перевод:
«В ночь с 27 на 28 (марта) последние немецкие бастионы в западной части города, Хагельсберг (Градовая Горка) и Бишофсберг (Епископская Горка), оказались в руках русских. Как можно понять из сообщения A. Кятнера, первой была полностью оставлена (гора) Хагельсберг. Нужно принять во внимание, что ни одно боевое подразделение из состава группы не оставило Градовую Горку до 2.00 ч., после чего (все) перебрались на Епископскую Горку, где вскоре после этого был поднят белый флаг. Можно допустить, что это было сделано неосознанно, вследствие незнания о запланированном отходе за линию Моттлау (за реку Моттлау), иначе боевая группа, пожалуй, использовала бы этот шанс.» 

    При всей ироничности слов о «неосознанной сдаче в плен», цитата немецкого автора представляет интерес. Из неё видно, что 27 марта командованием немецкого гарнизона был отдан приказ об общем отступлении в город, но из-за потери связи с частями, он не был доведен до всех подразделений. Это согласуется с показаниями пленных, показавших, что 27 марта было потеряно всякое управление гарнизоном.

    О том, как происходил развал немецкой обороны в западных пригородах Данцига «на местах», свидетельствует взятый в плен во второй половине дня 27.3. командир 25-го егерского полка 12-й авиационно-полевой дивизии полковник Веймар:

«В течение первой половины дня русские усилили нажим в районе ШИДЛИЦ и начали обходить фланги полка, в котором оставалось не более 350 человек. В 16.00 я получил приказ отойти на западную окраину ДАНЦИГ, где организовать оборону. Связь с батальонами была потеряна, я послал связного с приказом – отойти батальону, - и ждал его возвращения. Неожиданно ворвались русские и захватили меня в плен.»
                                                                                                               Из ЖБД 2 УА за 28.3.45 

(Очевидно, Веймар имеет ввиду бой за кварталы 375, 374, 373 и церковь Св. Духа, шедший с 10.00 до 15.00 27.3.45)

     Хотя укрепления Хагельсберг указаны как боевая задача дня 27.3. для 46-го СК (108, 186, 341 СД), журнал боевых действий 65 Армии (105, 46, 18 СК) генерал-полковника Батова никак не упоминает о штурме «объекта 7», он же «крепость Хагельсберг».
Кроме того, на направлении высоты также действовали дивизии левофлангового, 18-го стрелкового корпуса (15-я, 37-я гвардейская, 69-я СД).

     Карта боевых действий 69-й СД обозначает форты Хагельсберг как линию разграничения с южным соседом, 46-м стрелковым корпусом, причем форты были нарезаны 413-й СД 46 СК. Журнал боевых действий 413-й стрелковой о штурме фортов г. Хагельсберг не упоминает. Указано, что дивизия вошла в город, «не встречая серьезного сопротивления».

     Из всех ЖБД дивизий 18-го СК, журнал боевых действий 69-й СД, пожалуй, заслуживает наиболее пристального внимания. В нем подробно описан бой северо-западнее Хагельсберг во второй половине дня 27 марта, перешедший в ночной:

«На своем основном рубеже обороны - лес сев-вост высоты 76.5 – юго-западная окраина ЦИГАНКЕНБЕРГ, противник оказал мощное сопротивление огнем, производя массированные огневые налеты из всех видов артиллерии ... и этим сковывал действия частей дивизии, которые к исходу дня 27.3.45 продолжали оставаться на рубеже, достигнутом к 16.00 27.3.45 /высота 76.5/.
.....
Части дивизии ночью на 28.3.45 активных действий не прекращали и в 1.30 28.3.45, сбив противника с рубежа: лес восточнее высоты 76.5. – заводы /объект 65/, продолжали наступпать в направлении на товарную станцию ДАНЦИГ». 

Таким образом, к 2.00 28.3.45 части 69-й СД отрезали форты Хагельсберг с севера.

     Просмотрев журналы боевых действий стрелковых дивизий 65-й Армии, единственное упоминание о фортах Хагельсберг я нашел в ЖБД 407-го стрелкового полка 108-й СД. В 7.00 28.3. полк занимает укрепления Хагельсберг. Всё крепостное оборудование захвачено в целости. Данных о пленных нет.

    К этому времени высота Хагельсберг была отрезана и с юга: части 321-й "сибирской", 354-й и 44-й гвардейской СД, при поддержке танкистов 8-го ГТК /59-я и 60-я гвардейские танковые бригады, 28-я гвардейская мотострелковая бригада, 125-й гвардейский саперный батальон, батарея ЗИС-3 1070-го ЛАПа, 269-й гв. минполк/, добивали остатки немецкого гарнизона в районах: кладбище /6.00/, кварталы 365 и 366 /7.00/, Нейгартен /8.00/.

    Одновременно, штурмовые группы 186-й СД, наступая левее 354-й и 44-й гвардейской, в направлении объекта 130 /казармы юнкеров/, перерезают железную дорогу и на участке между центральным ж/д вокзалом и каналом Радаун врываются в центральные кварталы города.

    Что касается горы Бишофсберг, бой за укрепления этой высоты никак не отражен в ЖБД наступавшей в направлении Бишофсберг 326-й "мордовской" СД 116 СК. Указано, что уже к 13.00 27.3. части дивизии овладели объектом «учебное поле» непосредственно к западу от Бишофсберг, а к 18.00 27.3.45 овладели кварталом «11», находившимся у восточного склона горы, и вышли к каналу Радаун. То есть, уже к вечеру 27 марта, гарнизон Бишофсберг оказался в окружении наших подразделений с востока, юга и запада. Возможно, этим была обусловлена быстрая сдача в плен гарнизона Бишофсберг и перебравшихся к ним солдат с горы Хагельсберг. Последние, став свидетелями мощной атаки 69 СД в 1.30, отрезавшей их от северного пригорода Лангфур, очевидно, поспешно оставили свои позиции и, через боевые порядки своих частей, ещё удерживавших основательно разбитый 2-ым КАБРом квартал 367, дали деру к южным соседям, но узнав, что те сами с вечера находятся в полукольце, предпочли сдаться и сдать мощные в инженерном плане укрепления.

    К 9.00 28 марта, с зачисткой кварталов 17, 18, 19, 20 и 21 штурмовыми группами 321-й и 326-й стрелковых дивизий и занятием объекта 189 /бывшая резиденция комиссара Лиги Наций/ бойцами 44-й гвардейской и 354 стрелковых дивизий, части 2-й Ударной и 65-й Армий на широком фронте завязывают бой за городские кварталы.

    К 12.00 28.3.45 всё было кончено - немецкий гарнизон отброшен за Мотлаву. В марте 45-го даже немцы не хотели умирать за Данциг.

Вид на мосты Der Grüne Brücke и Der Kuhbrücke через Мотлаву

Послесловие. 

Уже после написания статьи решил «пробить» фамилию Кятнер из статьи Хайнца Вельнера. Оказывается, Альфред Кятнер является автором книги «Белый флаг над Данцигом» (Alfred Kätner, Weisse Fahne über Danzig, 1950). Как потенциально ценный источник «с той стороны», книга сразу была заказана.

О моральном облике эстонских частей из состава Группы Армии "Север"

    Просматривая Дело №6 с переведенными трофейными немецкими документами из Фонда 500 (ЦАМО)  http://wwii.germandocsinrussia.org/ru/nodes/1-fond-500 , наткнулся на любопытные донесения. Они касаются эстонских частей, в том числе, из состава немецких 23 и 227 ПД. Обе дивизии принимали участие в обороне Данцига в марте 1945-го, действуя против частей 2-й Ударной Армии генерал-полковника ФЕДЮНИНСКОГО.

  Однако, документы интересны не только этим. Они дают картину морального облика эстонских частей Вермахта, защищавших, казалось бы, свою, родную, Эстонию.

Поистине надежную защиту получил Данциг в лице уроженцев Рейхскомиссариата Остланд.

И снова о «Кальтофен».

    Прочитал работу молодого польского историка Яна Данилюка «Штрафной лагерь СС и полиции в Мацкау под Гданьском».

Jan Daniluk, Obóz karny SS i policji w Maćkowach pod Gdańskiem

  

    Мой интесес к штрафному лагерю СС в Мацкау вполне объясним: в феврале-марте 1945-го заключенные лагеря направлялись на пополнение личного состава штрафного полка СС «Кальтофен».

     Не стану подробно останавливаться на всей статье. Она, бесспорно, заслуживает вдумчивого прочтения. Приведу лишь один абзац, который представляет срез с морального облика личного состава штрафного полка:

    «Спектр проступков, на основании которых эсэсовец мог быть осужден и помещен в лагерь, был относительно широкий. Он охватывал как обычные преступления (напр. кража, оскорбление, подлог, убийство), как и преступления, связанные с несением военной службы (дезертирство, самоволка с места службы, отказ выполнять приказы, нападения на командный состав, самострелы, порча военного оборудования и тому подобное). Кроме них, существовал также раздел нарушений, которые обозначались как „Angriffe auf Rasse, Volkskraft und Sittlichkeit” /нападение на расу, народ и мораль/, среди которых находились Rassenschade, то есть "преступления против расы" (напр. интимные контакты с неарийками), и Widernatürliche Unzucht - "противоестественный разврат" (в понимании судопроизводства SS), напр. педерастия.

В Мацкау эсэсовцев также отправляли за недосмотр обязанностей, напр. допущение бегства узников.»

   Возможно, кто-то даст более точный перевод с немецкого упомянутых преступлений.

Добавлю, что в начале марта третий батальон штрафного полка СС «Кальтофен» пополнили латышами из 15-й дивизии СС. Были в полку и украинцы. Солдатская книжка одного из них, некоего Ивана Савчука, давно бродит по просторам Интернета.  

   Для интересующихся, короткое видео на польском:
http://www.trojmiasto.pl/wiadomosci/W-Gdansku-karano-SS-Mannow-n37085.html

Несколько слов о штрафном полке СС "Кальтофен".

Заинтересовался данным штрафным соединением неслучайно. В марте 1945-го штрафники из "Кальтофен" обороняли подступы к Данцигу в полосе наступления 59-й Гвардейской Люблинской танковой бригады. 

Ниже привожу выписки из Журнала боевых действий 2 Ударной Армии:

Из ЖБД 2 УА за 2.3.45:
"Пленные захвачены в районах: .... БОБАУ – из 1,2 и 3 батальонов штрафного полка СС «Кальтофен»....
Пленные штрафного полка «Кальтофен» показали: полк – трехбатальонного состава, в каждом батальоне три стрелковых роты и одна рота тяжелого оружия. В ротах по 100-120 чел. Полк укомплектован из состава заключенных штрафного лагеря СС в Данциг-Мацкау, носит название «Кальтофен» по имени командира полка – штурмбанфюрера Кальтофен. 
21.2.45 1-й батальон получил пополнение - 130 чел. из Данцигского лагеря, а 3-й батальон – до 300 солдат из 1-го полевого запасного латышского батальона.
27.2.45 полк прибыл в район севернее НОЙКИРХ с задачей – контратаковать русских. Штрафной полк «Кальтофен» оперативно подчинен 35 ПД." 
Мне вот лично интересно, латыши добровольно пошли в эсэсовский штрафной полк или ими добровольно-принудительно пополнили некомплект ? 

Сам лагерь подготовки штрафников в МАЦКАУ был зачищен нашими войсками 25 марта 1945 г. Непосредственно на направлении МАЦКАУ действовало правое крыло 8 ГТК в составе 3 "шермановского" тб Вдовенко 59 Гв. ТБр при поддержке одной батареи ИСУ-122 60 Гв. ТБр и 1062, 1064, 1066 стрелковых полков 281 СД 98 СК. ЖБД дивизии за 25.3.45 отмечает: «В течение дня противник оказывал сильное огневое сопротивление наступающим частям /98 стрелкового/ корпуса. Особенно сильный пулеметный огонь /противник/ вел с высоты 60,4 /500 м севернее МАЦКАУ/, безымянных высот, что восточнее и северо-восточнее г.дв. МАЦКАУ». К исходу дня, 1066 СП вышел на северо-западные скаты высоты 60,4, оставив очевидно уже очищенный МАЦКАУ позади. Высота 60,4 была взята на следущий день.
Что касается 35 пехотной дивизии, в марте 1945-го ей командовал генерал-лейтенант Иоганн Рихерт, бывший командир 286 охранной дивизии, которая летом 1942 "отличилась" в антипартизанских операциях и акциях устрашения под Могилевом. О кровавом следе Рихерта на Восточном фронте хорошо написано в книге молодых российских историков Жукова и Ковтуна "Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера" (2014). В этом смысле, Рихерт вполне стоил штрафников из "Кальтофен".

Из ЖБД 2 УА за 4.3.45:
„Захвачены пленные в районах: ... севернее ГРАБАУ – из боевой группы «Кальтофен».“

Из ЖБД 2 УА за 7.3.45:
«Пленные захвачены в районах: ... ГРОСС ЯБЛАУ – из 35 АП 35 ПД, штрафного полка «Кальтофен». На момент взятия эсесовцев-штрафников в плен, ГРОСС ЯБЛАУ уже более суток находилось в нашем тылу, так что по всей вероятности, недобитков взяли при прочесывании местности.

Из ЖБД 2 УА за 9.3.45:
«Пленные захвачены в районах: ... юго-западнее ДИРШАУ – из 67 ПП 23 ПД и штрафного полка «Кальтофен»... . Боевая группа «Кальтофен» также понесла большие потери, неоднократно получала пополнение группами в 40-50 чел. их Данцигского штрафного лагеря; на 8.3.45 группа насчитывала не более 200 человек.»
Очевидно, полк эсэсовцев-штрафников понес тяжелые потери в боях 5-6 марта 1945 г. на подступах к г. Прейсиш Старгард и в самом городе. Напомню, что ранним утром 6 марта 1945 г. в Прейсиш Старгард ворвались 2 /Валуйского/ и 3 /Балашова/ танковые батальоны 58-й Гв. танковой бригады Гв. п-ка Сомова. Танкисты в течение 14 часов вели уличные бои с гитлеровцами:

«Действуя стремительно и, имея хороших проводников из мирных жителей, проселочными дорогами к 7.30 6.3.45 бригада овладела центральной частью города ПРЕЙСИШ-СТАРГАРД... Стрелковые части 90СД во время прохождения танков через передний край обороны противника были приостановлены сильным ружейно-пулеметным и минометным огнем противника и продвигаться больше не могли, поэтому танкам 2 тб и 3 тб, до 18.00 отрезанным от своей пехоты, находившимся в центре города, пришлось вести тяжелый оборонительный бой с артиллерией и пехотой противника. При наличии большого количества солдат противника, вооруженных «фауст-патроном», благодаря мужеству и настойчивости личного состава ни один экипаж танка не дрогнул, несмотря на то, что приходилось вести бой с пехотой противника, которая наседала на танки с "фауст-патронами" и бутылками с горючей жидкостью...... Подвоз боеприпасов и горючего был невозможен и только с вводом в бой 59 ГТБр в бой на соединение с частями бригады, и активных действий пехоты, была дана возможность нормальной доставки боеприпасов и ГСМ.» 
Из Доклада о боевых действиях частей 58 ГТБр с 5.3. по 6.3.45 года.

Из ЖБД 2 УА за 11.3.45:
«Пленные штрафного полка «Кальтофен» показали: к 7.3.45 в полку осталось 75 человек, 8.3. получено пополнение в количестве 80 чел. из Данцигского штрафного лагеря.»

Из ЖБД 2 УА за 13.3.45:
«Пленные захвачены в районах: РАМБЕЛЬТШ – из боевой группы «Кальтофен»... .»

Из ЖБД 2 УА за 14.3.45:
«Захвачено пленных в районах ..... УЛЬКАУ – из штрафного полка «Кальтофен».

Журнал боевых действий 2 Ударной Армии свидетельствует о том, что штрафники-эсэсовцы, если их хорошо попросить, становятся очень разговорчивыми. Из ЖБД 2 УА за 15.3.45:
«Захвачено 14 пленных в районах: южнее УЛЬКАУ – из штрафного полка «Кальтофен»; ЕХАНИСТАЛЬ – из боевой группы 1142 ПП 561 ПД.
Пленные штрафного полка «Кальтофен» показали, что в 1-м батальоне в трех ротах числится по 100-120 чел. штрафников; настроение солдат плохое.»

Из ЖБД 2 УА за 22.3.45:
«Пленные захвачены в районах: ... ГОШИН – из сводной группы 542 ПД, штрафного полка «Кальтофен». ... Штрафной полк «Кальтофен» сведен в один батальон трехротного состава; численность рот от 40 до 50 чел.»

Из ЖБД 2 УА за 23.3.45:
«Пленные захвачены в районах: ..... ШТРАШИН – из 35 запасного батальона 35 ПД, ... ГИШКАУ – из 137 саперного батальона 35 ПД, штрафного полка «Кальтофен», 34 ПП 35 ПД ... .
Пленные показали: ....
- 35 запасной батальон был сформирован 13.3.45 в ОРА из остатков 1401 крепостного батальона и подразделений расформированных 313 и 688 полков /337 ПД/.
- Штрафной полк «Кальтофен» получил пополнение из штрафного лагеря ДАНЦИГ-МАЦКАУ и на 22.3.45 насчитывал до 1500 чел.»

В 9.00 26.3.45 противник в количестве до 250 чел. предпринял контратаку из ОРА в направлении ШЕНФЕЛЬД. 
Из ЖБД 2 УА за 26.3.45: «Пленные захвачены в районах: ....ШЕНФЕЛЬД – из штрафного полка «Кальтофен».

После 27 марта следы штрафного полка СС "Кальтофен" в документах 2 Ударной Армии теряются. Похоже, уличные бои среди сплошных пожарищ в Данциге стали последним, что увидели эсэсовцы и влившиеся в "Кальтофен" латыши. Аминь.

К вопросу об особенностях мыловарения в Данциге.

   Хорошая профессия - мыловар. Вот только нацисты понимали её по-своему, о чем современные жители Гданьска вряд-ли вспомнят в канун событий конца марта 45-го.

А между тем, факты - вещь упрямая.

 В 1943 году на территории анатомического института Медицинской академии в Данциге, по адресу  Delbrück-Allee 76, сегодня – ул. Debinki, было построено каменное здание, весьма далекое от медицины. В этом здании проводились опыты  по  получению  мыла  из  человеческих  тел  и  дублению человеческой  кожи.

Позволю себе процитировать фрагмент из выступления  Льва Николаевича Смирнова, помощника главного обвинителя от СССР Р.А.Руденко на Нюрнбергском процессе:

”Я  предъявляю  Суду  под  номером СССР-197 показания одного из непосредственных участников  изготовления  мыла из  человеческого  жира,  препаратора  анатомического  института  в  Данциге Зигмунда Мазура:

"Вопрос: Расскажите, как  производилось  мыловарение  из  человеческого
жира при анатомическом институте города Данцига.

Ответ: Рядом с анатомическим институтом в глубине двора летом 1943 года
было построено каменное одноэтажное здание из трех комнат. Здание  это  было
построено для обработки трупов и  вываривания  костей.  Так  было  объявлено
официально профессором Шпаннером. Именовалась эта  лаборатория  лабораторией
для изготовления человеческих скелетов и сжигания мяса и ненужных костей. Но
уже зимой 1943/44 года профессор Шпаннер приказал собирать человеческий  жир
и не выбрасывать его. Это приказание было отдано Рейхерту и Боркману.
В феврале 1944 года профессор Шпаннер дал мне рецепт приготовления мыла
из человеческого жира. В этом рецепте предписывалось брать человеческий  жир
в количестве 5 килограммов и варить 2 - 3  часа  в  10  литрах  воды  с  500
граммами или одним килограммом каустической соды, затем  дать  остыть.  Мыло
всплывает наверх, а остатки и  вода  остаются  на  дне  в  ведрах.  К  смеси
прибавлялась еще и поваренная соль (пригоршня)  и  сода.  Затем  добавлялась
свежая вода, и смесь снова варилась 2 - 3 часа. После остывания готовое мыло
выливалось в формы".

Я представляю сейчас  Суду  эти  формы-кюветы,  в  которые  выливалось
сваренное мыло. Дальше я представляю доказательство того, что  полуфабрикат
этого человеческого мыла действительно был изъят в Данциге.

"Мыло получалось неприятного запаха. Для  того  чтобы  уничтожить  этот
неприятный запах, прибавляли бензальдегид. Жир собирали с человеческих трупов Боркман и Рейхерт. Мыло варил я из трупов мужчин и  женщин.  Одна  производственная варка занимала несколько дней - от 3 до 7. Из двух известных мне варок, в  которых
я принимал непосредственное участие, вышло готовой продукции мыла  более  25
килограммов, причем  для  этих  варок  было  собрано  70  -  80  килограммов
человеческого  жира,  примерно  с  40  трупов.  Готовое  мыло  поступало   к
профессору Шпаннеру, который его хранил у себя лично.

Работами по производству мыла из человеческих трупов, как мне известно,
интересовалось  и  гитлеровское  правительство.  В  анатомический   институт
приезжали министр просвещения Руст, министр здравоохранения Конти, гаулейтер
Данцига Альберт Форстер, а также много  профессоров  из  других  медицинских
институтов.

Сам я лично для своих потребностей - для туалета и стирки -  употреблял это мыло из  человеческого  жира.  Лично  для  себя  я  взял  этого  мыла  4 килограмма... Лично для себя также брали мыло Рейхерт, Боркман, фон Барген и наш шеф профессор Шпаннер...

Точно так же, как человеческий жир, профессор Шпаннер приказал собирать
человеческую  кожу,  которая  после  обезжиривания  подвергалась   обработке
определенными  химическими  веществами.  Производством   человеческой   кожи
занимались  старший  препаратор  фон  Барген  и   сам   профессор   Шпаннер.
Выработанная кожа складывалась в ящики  и  шла  для  специальных  целей,  но
каких, не знаю”.

Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 т. — М.: Юридическая литература, 1987-1999. Tом 5, стр 57-58. ISBN 5-7260-0625-9


Полный вариант стенограммы допроса Мазура находим в книге Александра Григорьевича Звягинцева. Мазур уточняет:

«Работа по изготовлению мыла из человеческого жира началась в январе 1944 г. Непосредственным начальником фабрики мыла был старший препаратор фон Барген. Все обору- дование было взято из анатомического института. Первая партия трупов была доставлена из Конрадштейна из психиатрической больницы, количество не помню /нем. Konradstein, сегодня Kochorowo, пригород Прейсиш-Старгарда. Освобожден в ночь с 6 на 7.3.45 частями 8 Гв. ТК, в частности - танкистами 59 Гв. ТБр гв. полковника Туренкова А.С. /. Кроме того, был большой запас трупов в анатомическом институте в количестве около 400 трупов. Значительная часть трупов была обезглавлена. Обезглавленные трупы были доставлены после гильотинирования в тюрьме города Кенигсберга, а в 1944 г. гильотина была установлена в тюрьме города Данцига. Эту гильотину я видел в одной из комнат тюрьмы и видел я ее, когда ездил в тюрьму Данцига за трупами. Схему гильотины прилагаю. Когда я приезжал в тюрьму за трупами, то трупы были свежие, только что после казни, и брали мы их в комнате, соседней с той, где находилась гильотина. Трупы были еще теплые. К каждому трупу прилагалась карточка с указанием фамилии и года рождения, и эти фамилии в анатомическом институте вписывались в особую книжку; где находится сейчас эта книжка, я не знаю. В тюрьму за трупами в Данциг я ездил 4–5 раз.»

А. Звягинцев, Нюрнбергский набат. Репортаж из прошлого, обращение к будущему: Олма Медиа Групп; Москва; 2010, стр 713.       ISBN 978-5-373-03462-3

Тему гигиены я решил поднять после пассажей мистера Схетыны о том, кто освобождал Освенцим. Как апологету западных ценностей 70-летней давности, ему, наверное, теперь следует взять кусок мыла от профессора Шпаннера и с этим мылом принять душ.  Для полного, так сказать, соответствия.

Ну а героические борцы с памятниками советским солдатам на территории нынешней Польши, по всей вероятности, хотели бы видеть себя в таком виде:

или в таком:

Фотографии сделаны в Центральном Музее Вооруженных Сил, Москва.
http://www.cmaf.ru